Соседки прибегают к Яшоде с жалобами на Кришну — но не жалуются, а любуются проказами: им хочется при матери рассказать про его проделки и полюбоваться, как он прячется у неё за спиной. Яшода — горой за сына: «Не наговаривайте на моего мальчика, он невинный». Кришна тут же подхватывает: «Да, мама, все твои подруги — обманщицы. Я хожу к ним только из любви, а они меня же и бранят». Яшода даёт соседкам тилак и прасад и выпроваживает их. Но едва они за порог — делается строгой: «Теперь слушай. Воровать нельзя, пойми, Канхайя. У твоего отца девятьсот тысяч коров, у нас вдоволь масла. Зачем бегать воровать к соседям?» — «Да, мама. Да, мама». — «Так перестанешь?» — «Не могу. Никак не могу себя удержать». А он ведь и не ворует — он жаден лишь до одного: до вкуса любви. Пожилые пастушки сбивают это масло каждый день с единственной мыслью: «Пусть Кришна отведает». И, покорённый их любовью, он не в силах удержаться — это их према тянет его к их горшкам.