Всё это — раса-лап, сладкий словесный поединок: посланница Чандравали, ловкая Падма, пришла будто бы мириться. Она подходит к Радхике с улыбкой: «Между нашими станами всё улажено, соперничества больше нет — ведь ты сделала то, что радует всех гопи Враджа. Что же? А вот что: помнишь, как на Ямуне, пока мы купались, Кришна похитил все наши одежды? И сегодня я вижу, Радхика, — ты похитила Его одежды. Ты отомстила Ему за всех нас! Теперь между нами мир, враждовать не о чем.» Слова медовые — да с иголкой внутри: откуда бы у Радхики оказаться жёлтому одеянию Кришны, если не... Сакхи вспыхивают: «Бесстыдница! Что ты возводишь на Неё? Не смей и думать о Ней дурного!» А Падма уже кланяется на прощание, сладкая как мёд: «Позвольте идти — мне спешить петь Чандравали лилы Кришны: она изнывает по Нему в разлуке.» Ещё один укол — и мимо. Под каждым ласковым словом она прятала кинжал.