«Теперь Ты укрась Меня», — говорит Радхика. И Кришна берётся Её украшать — и застывает в адбхуте, в чистом изумлении: до чего Она мадхура, до чего сладка. Чем же украсить саму сладость? Он берёт кастури, тёмную мускусную пасту, чтобы вывести у Неё на лбу патравали — тонкий узор из листьев и вьющихся лоз. Ведёт первую линию — и вдруг останавливает руку. Да какой в этом прок? Это же изъян. Изъян пунаукти — повтора. Ведь если поэт слагает поэму, он не смеет повторяться: каждая строка должна нести что-то новое, чего ещё не звучало. А Она уже — законченная поэма, где ни единой строки не переписать. Прибавить к Ней украшение — значит повторить строку, уже совершенную. И Кришна, поэт с кастури в руке, замирает над Её лбом: как украсить Ту, что сама и есть высшая строка?