Флейта Кришны крадёт все умы — Сарва-бхута-манохара. На закате, в час прадоша, Он играет и зовёт: «Идём же, приди». Гопи слышит этот свар — и вот она уже бежит к Нему. Но пока она ещё не переступила порог кунджи, её бьёт дрожь, как воровку, как паракию: там, за рощей, чужие глаза, целый мир смотрит и осудит. И вот она ступает в кунджу, в раджамандалу — и мир обрывается разом. Есть ли ещё где-то космос, есть ли хоть какой-то мир, кроме этой рощи? Она не может вспомнить ни одного. Остаётся только трое: «Кришна, я и моя сакхи — только мы здесь». И она служит — легко, без тени страха, будто вселенной никогда и не было. И лишь когда сакхи тихо тронет её: «Не забывайся, есть ведь и другой мир, за кунджей», — к ним разом возвращается страх: кто-то идёт, кто-то может увидеть.