Радхика ускользает к Сурья-кунде — будто бы совершить сурья-пуджу; а свекровь Джатила, заметив, что невестка запропала, крадётся следом: погляжу-ка, чем это она там занята. Но и Кришна не в силах оставаться вдали — и идёт на всё. Он переодевается юным брахманом: священный шнур через плечо, писание под мышкой, деревянные башмаки на ногах, пучок травы куша в руке — и напрашивается жрецом-пурохитом на ту самую пуджу. Выдаёт Его одно — глаза. Он дхӣра-лалита, герой, резвый, как сам Купидон: глаза Его вечно бегают, скользят туда-сюда, хмельные от нетерпения. Но жажда встречи с Радхикой так сильна, что Он усмиряет и их — и стоит степенный, собранный, ни дать ни взять строгий брахман. → Как же резвый вдруг сделался степенным? Лишь оттого, что любой ценой рвётся добраться до Неё.