Обычный человек смотрит на монаха и жалеет его: сидит, ничего не делает. А я-то живу — строю дом, женюсь, развожусь, переезжаю, веду важные дела. Гурудев переворачивает картинку: святой смотрит на этого занятого человека и видит спящего. Ты думаешь, что раз глаза открыты — ты проснулся? Свет горит, а дома никого. Душа в этом теле есть, но сама она в растерянности: «кто я, что я — не знаю». Все дела запускает эго, ahaṅkāra: оно поднимает тело и гоняет его туда-сюда, а душа при этом ничего не решает. Отсюда единственный честный ход — остановиться и заглянуть внутрь.