Нас учили: делать — так правильно, иначе не считается. Оттуда и робость перед первой молитвой: язык не слушается, слова непривычные, ударение не туда, мысли разбегаются — и начинать неловко. Гурудев разбирает эту робость на неожиданном примере. Возьми слова «халам ритам»: «ха» и «ри» стоят там порознь, между ними вклинился чужой слог, — и это всё равно засчитано как имя Хари. То же в слове «раджа-махиши»: внутри само собой прозвучало «Рама». Он подводит итог: Имя произнесённое, услышанное, вспомненное, сказанное чисто или нечисто, хоть с разрывом посередине, — всё равно остаётся сильным и всё равно даёт освобождение.